Лидия Жигунова. Интервью “Женский взгляд”

 

Лидия Жигунова (США, Новый Орлеан).

Преподаватель немецкого и русского языков и литературы в университете Тулейн (Новый Орлеан)

 

1.  Немного о себе, своей семье, роде.

Жигунова Лидия Саладиновна, 37 лет, родилась в Нальчике (КБР). В настоящее время учусь и работаю в США, проживаю с мужем в городе Новый Орлеан с 1999 года. Я преподаю немецкий и русский языки и литературу в университете Тулейн (Новый Орлеан), мой муж Шаков Хажгери преподает физику в том же университете. Несмотря на то, что мы живем далеко за пределами родины, мы являемся гражданами России и принимаем активное участие в жизни нашей родины на Кавказе. Благодаря своему учебно-рабочему графику, я имею возможность проводить несколько месяцев в году у себя на родине. Для меня очень важно быть  частью своей родины и своей родовой общины. Так как я старшая дочь в семье, я чувствую ответственность за судьбу своих родителей, братьев и сестер. Я чувствую, что я им нужна и стараюсь во всем  помогать.

Род моего отца пишется Жыгун по-черкесски. По моим сведениям, на Кавказе нас не так много. С помощью интернета и социальных сетей выяснилось, что Жигуновых очень много живет по всей России и в Белоруссии, они все русские, и мы, я думаю, просто однофамильцы, так как русский корень жиг-обжигать является составляющим звеном данной фамилии. Наша же фамилия, на мой взгляд, имеет две четкие составляющие Жыг и Ун(э), что в переводе с черкесского обозначает – дерево и дом – оба слова несут большую смысловую нагрузку в адыгской культуре. Род моей матери – Баг(овы) – известный абазинский род, который проживал в свое время на территории недалеко от Красной Поляны и Сочи. Во время колонизации этой территории русскими и казаками в 19 веке велась массовая и планомерная «зачистка» Северо-Западного Кавказа от туземного населения и  членов этого рода заставили покинуть их родные места; их переселили в Кабарду, где им пришлось начинать жизнь сначала. Станица Баговская, расположенная около Красной Поляны, до сих пор сохранила название этого рода, но ни одной абазинской семьи с этой фамилией в ней не проживает и жители даже не ведают о том, что некогда там жил этот абазинский род.

 

2.  В чем на Ваш взгляд, основные причины адыгского культурного кризиса?

Основная проблема культурного кризиса адыгов состоит, на мой взгляд, в его затяжном характере. Такое ощущение, что не успев выбраться из одного витка кризиса, мы попадаем в другой. Каждый новый отрезок времени несет в себе новые проблемы, которые адыги с трудом преодолевают – это проблемы исторического, экономического и социального характера. Исторический кризис заключается в катастрофических последствиях столетней Русско-Кавказской войны и колонизационной политики царской России 19 века, когда абхазо-адыгский этнос был физически, экономически и психологически подавлен. Я считаю, что этот кризис не преодолен ни нашим этносом, ни бывшим колонизатором, и мы, к сожалению, не находимся в пост-колониальной фазе, в которой бывший колонизатор признает свои ошибки, раскаивается в содеянном и оказывает помощь пострадавшим в результате его действий народам во имя исторической справедливости и будущего прогресса. Следующий острый виток этого кризиса приходится на Советский период, во время которого произошло дальнейшее расчленение нашего этноса и уничтожение вновь сформировавшейся национальной интеллигенции во время Сталинских репрессии и Великой Отечественной Войны, с последующим периодом стагнации и де-национализации идентичности в пользу формирования «советского» человека с абсолютным доминированием русской культуры во всех областях жизни. Последующий виток кризиса пришелся на пост-советский период, который начался расцветом национальных культур, но быстро перерос в «гонки за власть и за богатство» страны, и национальный ренессанс был объявлен «националистическим», в интерпретации власти – подрывающим основы Российского государства. В условиях жесткой коррупции, экономической безысходности и подавления прав и свобод граждан, в том числе на национальное самоопределение, либерализм сменился радикализмом, в том числе религиозным. Наиболее острой является и языковая проблема. Родной язык, несмотря на то, что он является государственным языком, вытеснен из всех сфер, кроме бытового общения. В школах он является факультативным или преподается как таковой, без соответствующих серьезных программ и методик обучения. От недостатка изучения родного языка страдает национальная литература и культурная жизнь общества. Все это приводит к очередному кризису национальной и культурной идентичности.

 

3. Какие трудности Вы испытываете (вали) в процессе социальной адаптации в новой стране?

Трудности, с которыми я сталкивалась в США и в других странах (включая Россию) в плане самоидентичности связаны с тем, что люди не знакомы с моей национальностью, когда я говорю что я черкешенка/кабардинка (Circassian), поэтому мне часто приходится вдаваться в географический и исторический экскурс. У меня часто возникает такое ощущение, что меня не существует, что меня (мою национальность) вычеркнули из исторической памяти, стерли из истории. Я не говорю что я Russian, так как это слово в переводе понимается всеми как русский/ая, это не передает мою самоидентичность, несмотря на то, что я говорю по-русски как на родном языке (а может, даже лучше). Иногда я просто говорю, что я с юга России, с Кавказа. Для меня обязательно дать информацию о том, что я с Кавказа, так как это моя историческая родина. Несмотря на то, что мне хорошо живется в США и я болею за многое из того, что происходит в этом обществе, я никогда не считала себя американкой, также как я никогда не считала себя русской, живя в России и также «болея» за те процессы, которые там происходят.

4. Основные проблемы современного адыгского мира?

Проблемы современного адыгского мира США, особенно у молодого поколения, мне кажется, такие же как у меня и у черкесов России или других диаспор  – поиск себя и своих корней, противостояние ассимиляции, возврат исторической родины, необходимость вписать себя заново в исторический процесс, необходимость признания другими того факта, что ты был и ты есть.

5. Что такое Адыгэ Хабзэ? Есть ли разница между старым и новым наполнением этого понятия?

Адыгэ Хабзэ для меня – это негласный свод законов и этикет поведения в различных ситуациях, которых придерживается адыг. По сути, в этом заложена национальная черта, которая отличает адыга от не адыга, то есть насколько он/она придерживаются этих правил поведения. В Адыгэ Хабзэ выражается менталитет адыга, это как бы визитная карточка, целая система общения и поведения, которая включает в себя различные знаки (в том числе, знаки внимания, даже какие-то тонкие намеки и полутона), которые понятны каждому адыгу. Конечно, меняются со временем какие-то аспекты этой системы, но стержень остается незыблемым, – он несет в себе общечеловеческие ценности, – делать добро, жить в гармонии с миром людей и с миром природы, уважать других и себя, так как уважая других, ты уважаешь себя.

6. Какие новые качества (или понятия) необходимо усвоить современному адыгу, чтобы сохранить свою национальную идентичность в условиях глобализации? От чего отказаться?

Несмотря на глобализацию, мне кажется, происходит «национализация» идентичности, особенно если этот компонент был утерян на некоторое время. Только имея четкое представление о себе, о своих корнях, так сказать ‘зная’ себя и свою культуру, ты можешь в полной мере узнавать и ценить других, а также быть равным членом мирового сообщества. Адыгам необходимо познавать себя в полной мере себя и сохранить свой язык. Проблема «бездомности» тоже остро встает в эпоху глобализации, это кажется парадоксом, но именно сейчас адыги всех диаспор говорят о необходимости возврата своей исторической родины.

 

7. Как Вы оцениваете современную обстановку на исторической родине?

Современная обстановка на исторической родине – плачевная, я описывала выше наш очередной кризис, который составляет целый набор факторов – экономическая и политическая нестабильность в целом по стране, религиозный экстремизм, преступность, наркомания и алкоголизм, неадекватная работа с детьми и подростками, неадекватное образование, в результате которого, к сожалению, молодое поколение не сможет быть конкурентно-способным на мировых рынках труда. К сожалению, обстановка на Кавказе связана напрямую с обстановкой в России, а она оставляет желать лучшего. Мне нравится всплеск национального самосознания в черкесских диаспорах, открытие «железного» занавеса и интернет сплотил еще больше диаспоры, особенно молодое поколение. Каждый день черкесы со всего мира общаются друг с другом на адыгских форумах iCircassia, узнают друг друга, делятся своими проблемами. Интернет реально сплотил всех черкесов, даже тех, кто живет на исторической родине. Эти виртуальные связи переходят в реальные, например летом состоится первый «тур» черкесов из диаспоры  США на историческую родину.

 

8. Возможна ли культурная и духовная интеграция всех адыгов на современном этапе? Если да, то в каких формах она Вам представляется?

Культурная интеграция всех черкесов произошла и происходит сейчас в интернет пространстве. В интернете существует огромное количество адыгских социальных групп и печатных интернет изданий, где участники ежедневно собираются и обсуждают события дня и просто общаются, узнавая друг друга. Эта консолидация происходит очень быстро, но в основном в среде молодежи. А в реале, без политической консолидации, мне трудно себе представить полномасштабную культурную и духовную интеграция всех адыгов.

 

 9. Каким бы Вы хотели видеть Северный Кавказ,  Кавказ в целом?

Кавказ в целом хотелось бы видеть единым пространством, мирным и мульти-культурным. Хотелось бы, чтобы решился «черкесский вопрос», в первую очередь признание исторической несправедливости по отношению к черкесам, признание прав нашего этноса, политическое и культурное объединение нашего этноса. Возможность доступа каждого черкеса к своей исторической родине существенно улучшила бы ситуацию черкесского мира. Необходимо существенно изменить языковую политику и вкладывать больше средств в развитие национальных культур и наук. К сожалению, вынуждена отметить, что даже простое озвучивание объективных закономерностей, естественных национальных интересов кавказских народов (например, то, что я написала, отвечая на вопросы анкеты), выдается большинством чиновников и политиков за нечто противоречащее национальным интересам России. Это тактика подмены. Но эта порочная практика, на мой взгляд, одна из важных причин возникновения конфликтной ситуации на Кавказе.

 * Интервью для проекта Мадины Хакуашевой Современные проблемы адыгского мира: женский взгляд

 

Leave a Reply

Scroll to Top